Харри Магуайр о решении Тухеля и последнем шансе на чемпионат мира
Когда сезон для Manchester United входил в решающую фазу, Харри Магуайр выглядел так, будто вернул себе лучшее время. Надёжный, агрессивный, уверенный в воздухе — один из самых стабильных игроков команды в концовке кампании 2025/26. Логика подсказывала: такой центрбек обязан поехать на чемпионат мира с Англией.
Томас Тухель решил иначе.
В заявку попали Dan Burn, Jarell Quansah, Ezri Konsa, Marc Guehi и John Stones. Им — билет на мировой турнир. Магуайру — тяжёлый звонок по FaceTime.
«Это было неожиданно. Я был реально разочарован»
Магуайр не стал молчать. Сначала короткие комментарии, затем более откровенный разговор в подкасте The Rest is Football с Gary Lineker, Alan Shearer и Joe Cole. Там он впервые подробно рассказал, как именно узнал о своём отсутствии в списке и что сказал ему главный тренер сборной.
«Нет, это было неожиданно в тот момент», — признался защитник. Он не скрывал эмоций: «Я сразу сказал, что это сюрприз. Я был реально разочарован. Я думал, что сделал достаточно, чтобы попасть в состав, и верил, что мог бы помочь парням там. Я считал, что у меня всё ещё была бы роль и на поле, и за его пределами».
Это не была история об игроке, который уверен, что должен выходить в стартовом составе. Скорее — о ветеране, который понимает свою стадию карьеры и готов принять любую роль, кроме одной: остаться дома.
«Так что да, я был разочарован в тот момент, но тренер принял решение, он выбрал своих 26, это часть футбола, и я постараюсь быстро идти дальше», — добавил Магуайр.
«Довольно неловкий звонок…»
Отдельная глава — способ, которым Тухель сообщил плохие новости. Не сухое письмо, не сообщение через клуб. Личный звонок по FaceTime. Для каждого.
«Нет, он разговаривает со всеми, надо отдать должное», — рассказал Магуайр. «Он созванивается по FaceTime со всеми… Да, это довольно неловкий звонок… Думаю, он звонит всем. Это довольно уникальный способ. Так ему, наверное, даже сложнее — он видит наши реакции и всё такое».
Живой экран, живые эмоции, никаких фильтров. Для кого-то — уважительный жест. Для тех, кто остаётся за бортом, — дополнительная боль.
Без оправданий
Главное в этом разговоре — не только факт отказа, но и объяснение. Или его отсутствие.
«Он сказал, что не может по-настоящему дать мне оправдание», — продолжил Магуайр. Тухель сослался на тех, кто прошёл с ним отборочный цикл: «Кажется, он сказал, что выбрал четырёх ребят, с которыми прошёл квалификацию осенью, в осенних сборах, где, по его мнению, они хорошо провели шесть матчей».
Тренер сделал ставку на тех, кто был с ним в предыдущих окнах. На сыгранность, на инерцию доверия. Магуайр остался за линией — без чёткого объяснения.
«Но он сказал, что не может по-настоящему дать мне оправдание. Но, слушайте, это футбол. Это было тяжело принять», — признал защитник.
Взгляд на календарь: «37 на следующем чемпионате мира… это кажется далёким»
За этим решением стоит не только один турнир. Для Магуайра это, возможно, последняя реальная возможность сыграть на чемпионате мира.
«Я был очень разочарован. Я хотел поехать на чемпионат мира и играть. Мне 33, так что на следующем чемпионате мира мне будет 37. Это кажется далёким», — честно сказал он.
Эта фраза звучит особенно тяжело. Игрок, который долгие годы был столпом обороны сборной, вдруг смотрит вперёд и понимает: следующий шанс — не просто где-то там, а на границе физики, возраста и конкуренции.
«Я хотел поехать не просто играть, но, как я сказал тренеру, я не требовал места в основе. Я был бы счастлив выйти на поле хотя бы на одну минуту, лишь бы быть там с ребятами. Так что да, это было разочарование».
Дальше — только клуб и собственное имя
Магуайр не устраивает скандалов, не обвиняет Тухеля в несправедливости, не ищет заговоров. Он констатирует: было больно, было неожиданно, но это футбол.
Остаётся один путь — продолжать играть за Manchester United так, чтобы его имя всё равно нельзя было игнорировать. Даже если следующий чемпионат мира действительно «кажется далёким», для защитника такого уровня всегда остаётся ещё один вызов: заставить тренера пожалеть, что в тот неловкий звонок по FaceTime он назвал не то имя.
