Иран на чемпионате мира: политика и напряжение
Редко какая сборная приезжала на чемпионат мира с таким грузом политики, как нынешний Иран.
До этой недели страна-хозяйка турнира, США, официально находилась в состоянии войны с Ираном. Переговоры шли параллельно с подготовкой к старту, и только в воскресенье было объявлено о соглашении по прекращению боевых действий и открытию Ормузского пролива. Напряжение немного спало. Но не исчезло.
Чемпионат мира под военным фоном
Футболисты Ирана входят в турнир, оглядываясь не только на соперников по группе. Визовые проблемы, перенос базы, нервная обстановка вокруг каждого их шага — все это стало частью их подготовки так же, как тренировки и теоретические занятия.
«Такое напряжение разрушает радость чемпионата мира», — признаётся нападающий Мехди Тареми.
«Я почувствовал его с первой минуты, как только мы прибыли. На самом деле всё началось ещё до нашего приезда».
Месяцы неопределённости завершились тем, что команда в последний момент сменила базовый лагерь: вместо Тусона в Аризоне — мексиканская Тихуана, прямо у границы. Решение продиктовали опасения по поводу виз, безопасности и всё более взвинченной политической атмосферы вокруг участия Ирана.
Главный тренер сборной, Амир Галенои, в разговоре с BBC не скрывал: подготовка пошла под откос.
«Безо всяких сомнений, такое поведение ударило по духу футбола, — сказал он. — Футбол должен объединять нации и культуры. Это про радость. Эти условия повлияли на нашу концентрацию, но я стараюсь, чтобы игроки думали о стратегии и игре».
Команда прилетела поздно, времени на акклиматизацию почти не осталось.
«Но я знаю, насколько эти игроки преданы идее выступить как можно лучше», — добавил Галенои.
«Техранжелес» ждёт
Лос-Анджелес давно носит прозвище «Tehrangeles» — за одну из крупнейших иранских диаспор в мире. Упоминание этого неофициального названия вызвало улыбки и у игроков, и у тренера на предматчевой пресс-конференции. Но за этой улыбкой — понимание: лёгкой прогулки здесь не будет.
В понедельник на SoFi Stadium Иран начнёт свой путь на чемпионате мира матчем против Новой Зеландии. Трибуны заполнятся иранцами со всего города и соседних штатов. Многие придут не поддерживать, а протестовать.
Решение Fifa запретить дореволюционный флаг с львом и солнцем — для значительной части иранцев за рубежом мощный символ — вызвало открытую ярость.
«Вы не приезжаете в Лос-Анджелес и не говорите нам, что мы не можем поднять флаг с Львом и Солнцем», — говорит активистка Арезо Рашидиан, одна из организаторов акций у стадиона.
«Это крупнейшее иранское сообщество за пределами Ирана. Многие из нас приехали сюда после революции. Мы выступаем против запрета Fifa и выражаем солидарность с народом Ирана».
Часть диаспоры относится к иранскому режиму враждебно и воспринимает сборную как продолжение Исламской Республики.
«К сожалению, режим превращает спортсменов в рупоры», — говорит Рашидиан. — «Мы хотим, чтобы спортсмены оставались спортсменами».
И всё же она, как и многие другие, собирается быть на трибунах.
«Мы понимаем, под каким давлением они находятся, — говорит она. — Мы возьмём свои цвета. Мы будем болеть за Иран — за страну, захваченную Исламской Республикой».
Команда между трёмя огнями
Пока протестующие готовят плакаты и флаги, футболисты повторяют: их мир — это поле и мяч.
«Как игроки национальной команды, мы играем за каждого иранца — и в диаспоре, и в самом Иране», — говорит Тареми.
«В любой стране у людей разные взгляды. Мы здесь, чтобы объединять и приносить радость. Каждый имеет право на своё мнение. Мы не вмешиваемся в политику».
Так звучит идеальная формула. Реальность — жёстче.
Для этой сборной попытка оставить политику за пределами стадиона выглядит почти утопией. Турнир, который должен был стать праздником футбола, превратился для них в арену, где игра — лишь часть сценария.
«У этой команды нет варианта выиграть», — констатирует расследовательский журналист, пишущий о футболе, Саминдра Кунти.
«С учётом обстоятельств, политического давления, места проведения матчей и диаспоры в Лос-Анджелесе они под колоссальным прессингом. Избежать политики невозможно. Всё вокруг напоминает им об их положении».
Игроки зажаты между ожиданиями дома, насторожённостью страны-хозяйки и громким голосом диаспоры, решившей не молчать.
И всё это — ещё до того, как на SoFi Stadium будет сделан первый удар по мячу.
