История Michael Olise: от двора до мировой славы
На окраине Хейса, среди аккуратных домиков и серого бетона, есть небольшой клочок травы, который скоро могут вспоминать как кусочек Франции. Там, на дворовом пятачке между парковками и подъездами, семилетний Michael Olise часами гонял мяч с братом Ричардом. Без тренеров, без конусов, без схем.
«Футбол в таких условиях — это просто свобода, — говорил он L’Équipe. — Это не обучение в строгом смысле. Это просто удовольствие. Я просто любил играть».
Эта свобода и сделала его тем, кем он стал.
Двор, который опередил академии
Шон Конлон, один из первых тренеров Olise в Old Isleworthians, до сих пор ясно видит эту картину: бетон, маленький зеленый прямоугольник и мальчишка, который не вылезает с мяча.
«Я приходил к нему домой, а он уже с Ричардом тренируется во дворе, — вспоминает Конлон. — Этот маленький жилой массив ему очень помог: мало машин, много открытого бетона и небольшая поляна. Он все время там работал с мячом, был одержим футболом».
В шесть лет он уже выделялся. Не финтами, не ударами — движением.
«Когда я впервые увидел его за Hayes, ему было шесть, и сразу бросилась в глаза его пластика, — говорит Конлон. — Он просто скользил по полю: очень грациозно, идеальная координация, все казалось легким. Так, как он двигается сейчас, он двигался и тогда. С этим рождаются. Люди говорят, что он — лучший игрок, которого когда‑либо вырастила Англия».
Конлон работал в академии Chelsea и как только Olise достиг нужного возраста, в девять лет, его забрали на Кобэм. Талант был очевиден: позже его взял и Manchester City. Он был в одной возрастной группе с Cole Palmer и на год старше Phil Foden. И Chelsea, и City увидели в нем игрока — и оба клуба затем его отпустили. В 16 лет он оказался за бортом.
«Кто это вообще такой?!»
После отказов от грандов Olise вернулся к Конлону, в его академию We Make Footballers, и отчаянно искал профессиональный клуб. В этот момент в историю вошел Брэндан Флэнаган — скаут Reading.
Контакт подсказал ему имя, Reading пригласил парня. Внутри клуба встретили идею настороженно.
«Было много скепсиса, — вспоминает Флэнаган. — Говорили: “Его отпустили Chelsea и Man City. Не стоит его брать, будет проблемный”. Я ответил: “Давайте просто приведем парня и посмотрим”».
Reading решился. И вскоре понял, что попал в точку.
Первый день Olise в клубе — деталь, которая многое объясняет. Подросток добрался до вокзала в Рединге и позвонил Флэнагану.
«Он спросил: “Подскажите, пожалуйста, где мне сесть в автобус?” — рассказывает скаут. — Я направил его к шаттлу, и в каждом предложении у него было “пожалуйста” и “спасибо”. Я подумал: “Да это нормальный парень. Просто немного другой, непонятый”».
Никаких «трудных характеров» Reading так и не увидел.
«Он никогда не был плохим парнем, — говорит Флэнаган. — Тихий, умный, просто выражал себя по‑другому. То, что не подошло им… Ну а мы — маленький Reading. Мы можем работать с такими детьми».
Olise быстро прорвался в команду до 21 года. Там и случился момент, который до сих пор цитируют в клубе.
Reading играл против Sparta Prague в European Under-21 Cup. Olise — 17, он в запасе. Флэнаган пришел на стадион к перерыву, сел перед Хейденом Маллинзом, бывшим игроком Crystal Palace и West Ham, работавшим тогда в академии.
За 17 минут до конца Olise вышел на поле. Через пять минут Маллинз наклонился к Флэнагану: «Кто это, черт возьми, такой?!» Оба рассмеялись. Потом Маллинз потребовал историю — от Хейса до Reading.
К финальному свистку они уже пожали друг другу руки с одной мыслью: этот парень до конца сезона выйдет за первую команду.
Так и вышло. Через несколько недель Жозе Гомеш, тогдашний главный тренер Reading, позвал Olise «добить» состав на тренировке. В субботу он уже сидел на скамейке, вскоре дебютировал. «Тренер увидел его и подумал: “Этот парень невероятен”», — вспоминает Флэнаган.
Четыре корня и один выбор
История Olise — это не только о том, как Chelsea и City отпустили будущего претендента на Ballon d’Or и одного из главных героев нынешнего World Cup. Это еще и о том, как Англия потеряла игрока, которого сама же воспитала.
Мать Mina — француженка алжирского происхождения. Отец Vincent — британец нигерийских корней. Сам Michael объяснял это так в интервью клубному сайту Bayern Munich в прошлом сезоне: он «происходит сразу из четырех стран — Франции, Алжира, Нигерии и Великобритании» и считает себя счастливым, что несет в себе все эти части. В детстве семья жила в Лондоне, но часто ездила в Алжир, Нигерию и Францию. Отец говорил с ним дома по‑английски, мать — по‑французски.
Англия в его юности так и не позвонила.
«Мы были не самым привлекательным клубом, — признает Флэнаган. — Тогда, если ты хотел попасть в сборную Англии, обычно нужно было быть из Chelsea, Manchester City, Manchester United или Arsenal».
Франция оказалась внимательнее. Федерация связалась с Reading, выяснила про французские корни и первой вызвала Olise в молодежную сборную до 18 лет. Англия спохватилась позже, позвала его в команду до 20, но он уже выбрал.
«Он был доволен там, где был», — говорит Флэнаган.
Для английской системы это особенно болезненно. Реформа академий 2012 года дала стране россыпь технарей и креативных игроков. В его возрастной когорте — Palmer, Bukayo Saka, Morgan Rogers, Anthony Gordon, Noni Madueke. На год младше — Jude Bellingham и Jamal Musiala, который тогда еще играл за Англию и числился в Chelsea, а теперь — звезда Германии.
Парадокс: академии Премьер-лиги учат весь мир, а лучший креативщик World Cup, человек с пятью голевыми передачами — уроженец Англии, играющий за Францию.
Траектория без потолка
Мог ли кто‑то предсказать такой взлет?
«Сказать, что я видел в нем будущего претендента на Ballon d’Or? Думаю, так никто не может, — честно признается Флэнаган. — Бывает, в 16 лет парень выглядит как будущая звезда, а потом просто выравнивается. Но у Michael траектория все время шла вверх, вверх и вверх. И до сих пор не выровнялась. Он становится только лучше».
У него всегда было «изображение в голове» — понимание эпизода на долю секунды раньше других, способность увидеть и исполнить передачу, которую остальные даже не замечают. Сейчас это качество просто вышло на мировой уровень.
Конлон смотрит на происходящее и до конца не верит.
«Это безумие, — говорит он. — Мы говорим нашим восьмилеткам: “Однажды вы выиграете World Cup. Однажды вы поднимете Champions League”. Ради этого нужны стандарты. Мы повторяем это годами — и вот один из наших действительно это делает».
Англия против Франции — и чья это история?
Все это приводит к странной дилемме для людей, которые первыми поверили в Olise. Что делать, если в финале World Cup сойдутся Англия и Франция?
«Я буду сидеть на заборе, — признается Флэнаган. — Я хочу, чтобы Michael сыграл блестяще, но хочу, чтобы Англия выиграла. Наверное, я просто не буду смотреть матч и останусь в стороне».
Но где‑то в Хейсе, на маленьком зеленом пятачке между домами, мяч все равно будут гонять дети. Кто‑то из них повторит за взрослым номером на спине Olise. И если он снова выберет другую страну, вопрос уже будет не к ним, а к системе, которая опять не смогла удержать собственный талант.
