Трансфер Balogun в Everton: как сделка разрушилась в последний момент
Когда во вторник в обеденное время частный самолёт с Folarin Balogun на борту сел в аэропорту Liverpool John Lennon, в клубных кабинетах Everton уже говорили о нём как о своём игроке.
С Monaco накануне вечером было достигнуто соглашение: €45 млн плюс ещё €5 млн бонусами. Лето поисков нападающего, казалось, наконец-то заканчивалось.
Оставалось немногое — медицинское обследование, финальные штрихи по документам. Взамен Everton получал форварда сборной США, который блеснул на чемпионате мира и, по их собственным ожиданиям, уже ушёл в другую финансовую категорию.
Клуб настолько уверовал в сделку, что дал зелёный свет на продажу Beto в Fiorentina за €18 млн. Пазл сходился.
Но как только самолёт Balogun приземлился в Ливерпуле, началась цепочка событий, которая перевернула дедлайн-дэй в Англии и Франции, а заодно похоронила переход Lamine Camara в Chelsea.
Эйфория в Finch Farm
Во вторник на базе Finch Farm царило редкое для конца окна воодушевление.
Everton договорился не только по Balogun, но и по Ainsley Maitland-Niles из Lyon, а также по аренде Jack Grealish из Manchester City. Все трое прошли медосмотр в один день.
Balogun был главным призом. Цель номер один на всё лето.
Переговоры с его окружением тянулись неделями, но реальная возможность оформить сделку возникла только в последние дни окна. В случае перехода он входил бы в число самых высокооплачиваемых игроков команды — на уровне Jordan Pickford, Jarrad Branthwaite и Kiernan Dewsbury-Hall.
В Monaco к его уходу тоже готовились заранее. Три года в клубе, яркий чемпионат мира с тремя голами в четырёх матчах — в монегаскском офисе открыто говорили, что форвард дозрел до следующего шага.
«Мы заранее подготовились к его уходу и были полностью готовы к этому», — объяснил генеральный директор Monaco Тиаго Скуру на пресс-конференции в среду.
Прошлый сезон стал для Balogun лучшим в клубе: 19 голов во всех турнирах, серия из 10 мячей в 10 матчах. Первый год во Франции запомнился семью голами в Ligue 1 и четырьмя нереализованными пенальти, второй смазала травма плеча. Третий должен был завершиться громким трансфером.
Первые тревожные сигналы
По мере приближения дедлайна в Everton начали чувствовать, что что-то идёт не так.
Частный рейс из Ниццы должен был вылететь ранним утром, но вылет сдвинули, и самолёт сел только в обед.
Клуб запросил у Monaco GPS-данные, чтобы лучше понять состояние игрока — стандартная практика для подобных сделок. То, что увидели в Ливерпуле, вызвало вопросы.
Около 19:00, в разгар самого бурного дня трансферного окна, Everton сообщил Monaco об обнаруженной проблеме по итогам медосмотра Balogun. Речь шла о риске, который мог сорвать переход.
«Около семи вечера с нами связались из Everton, подняв вопросы по медосмотру Balogun, — рассказал Скуру. — Для наших врачей и личных медиков игрока это не имело никакого смысла. Объяснения были недостаточными, чтобы вызвать серьёзные опасения по поводу будущего игрока, которых, по нашему мнению, нет».
В этот момент в игру окончательно вошёл Chelsea.
Как Camara стал разменной монетой
По словам Скуру, лондонский клуб уже около десяти дней вёл диалог с Monaco по поводу Lamine Camara. Позиция монегасков до этого была жёсткой: Balogun можно продать, Camara — оставить ещё на сезон.
Но как только стало ясно, что сделка с Everton даёт серьёзную трещину, ситуация изменилась.
Chelsea только что согласовал продажу Enzo Fernandez в Manchester City и искал замену. В Monaco увидели, как Скуру описал, «открытую дверь».
«Chelsea увидел возможность, — сказал он. — “Окей, Monaco нужны деньги. Balogun застрял. Пойдём, попробуем”. Это игра. Играть так честно, проблем нет. Chelsea позвонил нам: “Мы можем стать решением”. В этот момент мы были вынуждены открыть дверь для обсуждения».
Около 20:00 Monaco вошёл в переговоры с Chelsea по Camara. Спустя чуть больше часа стороны согласовали сделку: €55 млн за 22-летнего сенегальца.
Camara согласовал шестилетний контракт с опцией продления ещё на год и прошёл медосмотр.
Параллельно Everton в панике искал запасные варианты. В шорт-лист попали Joshua Zirkzee из Manchester United, некогда уже проходивший просмотр в клубе, и Tammy Abraham из Aston Villa.
В 17:00 Everton впервые связался с United по поводу Zirkzee, к 20:00 последовало официальное предложение. Abraham дал понять, что хочет остаться в Villa, а United отвергли вариант аренды Zirkzee — клуб не успевал найти замену.
Казалось, у Everton рушится всё сразу.
Сделка воскресает — и убивает трансфер Camara
Развязка наступила поздно вечером.
После обсуждения вопросов по медосмотру стороны изменили структуру трансфера Balogun: Everton снижал сумму выплаты «сразу», увеличивая долю бонусов, завязанных на выступлениях нападающего. Личные условия игрока остались прежними.
Сделка ожила.
Monaco в 23:00 сообщил Chelsea, что переход Camara отменяется. Лондонский клуб был в ярости: игрок уже согласовал контракт, прошёл медосмотр и ждал официального подтверждения. В Chelsea поведение Monaco считают «чрезвычайным» и «глубоко непрофессиональным».
Camara, по словам людей, знакомых с ситуацией, тоже был разочарован — его сердце уже было в Лондоне.
Monaco и Everton к этому моменту подписали deal sheet до закрытия английского окна в 23:00, что давало им дополнительный час на оформление документов по Balogun.
«В Премьер-лиге есть механизм, который позволяет запросить дополнительный час на завершение бумажной работы, — пояснил Скуру. — Это было сделано за пять минут до закрытия окна, чтобы мы успели закончить всё между Monaco, Everton и Balogun. Я подписал контракт, Everton подписал контракт».
И тут всё рухнуло.
«В последний момент игрок отказался подписывать, — продолжил Скуру. — Аргумент Balogun: “Я чувствую себя нехорошо из-за того, как клуб ко мне отнёсся. Я чувствую себя нехорошо, потому что медицинский департамент Everton усомнился в моём будущем и здоровье. Со мной всё в порядке, и мне некомфортно подписывать долгосрочный контракт в таких условиях”. Так мы и закончили наше трансферное окно. Впервые в моей карьере я видел такой последний день».
Никто не выиграл
К этому моменту шансов воскресить сделку по Camara уже не было: deal sheet по сенегальцу Monaco так и не подписал, а французское окно закрылось раньше английского — в 20:00.
Заодно сорвался переход Erik Lira из Cruz Azul в Monaco: клуб не освободил место для ещё одного неевропейца.
В итоге все остались при своих — и все проиграли.
Monaco не получил крупную продажу, на которую рассчитывал.
Everton вступил в сезон с единственным опытным центрфорвардом — Thierno Barry.
Chelsea остался без Camara и с тяжёлым осадком от стиля ведения переговоров монегасков. Агент игрока Diomansy Kamara открыто выразил недовольство.
В своём посте в Instagram бывший нападающий Fulham, представляющий интересы Camara и Ismaila Sarr из Crystal Palace, жёстко высказался о том, как к африканским игрокам относятся на рынке.
«Нужно уходить от мышления, в котором африканский игрок воспринимается как простой товар: мы его покупаем, назначаем цену, ведём переговоры о его будущем, и слишком часто его собственные желания оказываются второстепенными, — написал он. — Трансфер — это не только дело двух клубов и цифр.
За каждым контрактом стоит человек, карьера, мечты и жизненные выборы. Клубы иногда имеют последнее слово — это реальность профессионального футбола. Но остаётся вопрос: что с карьерой игрока и его желаниями? Игрок должен быть услышан и уважаем в решениях, которые определяют его будущее».
Смятение в Everton и нервный Рим
Для Everton всё это стало мрачной точкой в и без того вялом трансферном окне.
Любимец трибун Iliman Ndiaye уехал в Manchester City, попытка продать воспитанника Harrison Armstrong в Nottingham Forest сорвалась после жёсткой реакции болельщиков.
На этом фоне клубный аккаунт в X в 22:10 по местному времени выложил пост о «Toffee Doughnut» — и тут же стал объектом насмешек собственного фан-сообщества. Пока одни клубы дожимали многомиллионные сделки, Everton обсуждал выпечку.
Владельцы, The Friedkin Group, параллельно проживали не менее тяжёлый дедлайн-дэй в Италии. В Roma главный тренер Gian Piero Gasperini заблокировал продажу ключевого полузащитника Manu Kone в Chelsea, а переход Jamie Leweling из Stuttgart сорвался.
Everton теперь планирует вернуться за нападающим в январе. До зимнего окна ставка — на Barry. При необходимости в центре атаки могут использовать Tyrique George, рассматриваются также варианты с Brennan Johnson и Tyler Dibling.
Monaco между PSG и внутренней бурей
Monaco тем временем готовится к выезду на Parc des Princes на матч с Paris Saint-Germain в пятницу. Скуру на пресс-конференции выглядел уставшим и подчёркивал, что не хочет «создавать войну» ни с Chelsea, ни с Everton.
По данным французских СМИ, Camara уже в среду вернулся к тренировкам, а вот Balogun отсутствовал.
«С Balogun я говорил только по телефону, — сказал Скуру. — Его аргументы понятны. Он возвращается. Это его решение, и, думаю, нет большой причины, по которой он должен быть слишком сильно этим потрясён. Это его выбор.
Что касается Lamine, я его очень понимаю и уважаю. Он мог воодушевиться за день разговорами с тренером, всем тем, что клуб уровня Chelsea может предложить и пообещать игроку».
Скуру отдельно отметил и проблему сроков: французское окно закрывается раньше английского, что лишает клубы возможности подстраховаться.
«Возможно, нам стоит начать обсуждать, чтобы следовать примеру стран, где окно длится на день-два дольше», — бросил он в адрес лиги.
Главный тренер Monaco Filipe Luis на пресс-конференции в четверг заявил, что ожидает увидеть Camara на поле против PSG.
«Он на 100 процентов готов играть и должен играть. Его голова должна быть там, где он любит — на поле», — процитировали его французские медиа.
Balogun снова в центре шторма
В итоге в самой сложной позиции оказался Balogun. И снова — в эпицентре громкой истории.
На чемпионате мира он уже становился одной из главных тем турнира, когда его дисквалификацию за красную карточку перед матчем плей-офф против Бельгии отменили после вмешательства президента США Donald Trump.
Недавно нападающий сменил агента: теперь его представляет Jorge Mendes вместо Eddie Bonsu из Elite Project Group. Контракт с Monaco рассчитан до лета 2028 года. Он перешёл во французский клуб из Arsenal летом 2023-го за €40 млн с учётом бонусов, а лондонцы включили в сделку 17,5-процентную долю от последующей продажи.
Дверь в Премьер-лигу для него на данный момент захлопнулась. Но трансферные рынки Турции и Саудовской Аравии ещё открыты.
После такого дедлайн-дэя возникает другой вопрос: какой клуб рискнёт сделать следующий шаг первым?
