Возвращение Kyra Cooney-Cross на Emirates Stadium
В воскресенье на Emirates Stadium будет гулко и громко. Болельщики *Arsenal* ждут возвращения своей полузащитницы. Kyra Cooney-Cross наконец выйдет на этот газон.
Но одного голоса на трибунах не будет. Самого важного для неё.
Её мама, Джесс, умерла от рака всего два месяца назад. Это будет первый матч Куни-Кросс на большом стадионе после утраты, которую она до сих пор проживает «по одному дню».
«Я знаю, что мама хотела бы видеть меня здесь — играющей и тренирующейся, — говорит она в разговоре с BBC Sport. — И я хочу играть и для болельщиков тоже, чтобы сказать им спасибо. Но чувства смешанные. День матча теперь всегда очень эмоционален. Он значит гораздо больше. Я бы сказала, что я взволнована, но это будет и очень тяжёлый день. Я хочу играть. Для неё. И для фанатов».
Мама, которая тянула всё
В январе у её мамы диагностировали четвёртую стадию холангиокарциномы — редкой и агрессивной формы рака желчных протоков. Через семь месяцев, в июле, Джесс не стало. Ей было всего 45.
«Она была невероятным человеком, — тихо говорит Kyra Cooney-Cross. — Я хочу носить её с собой — на поле и за его пределами».
Австралийка не сомневается: без мамы её карьеры просто не было бы.
«Мама была матерью-одиночкой с четырьмя девочками. Она четыре раза в неделю возила меня на тренировки в Мельбурн — полтора часа в одну сторону. У нас едва хватало денег на бензин. Я даже не знаю и половины её жертв, — признаётся она. — Я хочу нести её в том, как я живу, как играю, как веду себя. Потому что она была по-настоящему потрясающей».
Kyra — старшая из четырёх сестёр. Звонок после Рождества, когда отчим сообщил о терминальном диагнозе, стал моментом, который, по её словам, «навсегда изменил мир».
Она была в Англии, решила не лететь домой на праздники. После новости не раздумывала: «следующий рейс домой» — и неопределённый отпуск по семейным обстоятельствам. Нужно было провести последние месяцы рядом с мамой.
«Это время дома было тем, что мне было абсолютно необходимо. Возможность замедлиться, просто быть рядом, быть с мамой — это было самым важным, — говорит она. — Быть с ней последние шесть месяцев и в ту последнюю неделю… Это очень грустно. Но я думаю, мы должны видеть в этом и что‑то красивое. Моя мама была по-настоящему особенной».
Побег на поле
Kyra Cooney-Cross — одна из ярчайших звёзд Австралии. В сборную она ворвалась в 19, уже сыграла 63 матча и вышла в старте во всех семи играх домашнего чемпионата мира-2023.
Вернувшись в Австралию, она не только проводила время с семьёй. Тренировки стали для неё убежищем.
«Я занималась с понедельника по пятницу на поле с персональным тренером, плюс у меня был зал, — рассказывает полузащитница. — Я делала это ещё и потому, что это был побег. На поле я чувствовала себя свободнее, как будто могу вырваться из всего, что происходит вне футбола. И ещё я знала: именно этого хотела бы мама. Я хотела вернуться в этом сезоне максимально готовой».
Полгода без официальных матчей — серьёзный разрыв для любой футболистки. Но возвращение в *Arsenal* оказалось мягче, чем можно было ожидать. Клуб выстроил вокруг неё защитный круг.
Главный тренер Renee Slegers и директор женского футбола Claire Wheatley постоянно выходили на связь. Тёплой опорой стали и партнёрши по команде — Alessia Russo и Taylor Hinds.
«В такие моменты тебе нужны люди. Те, кто любит тебя и заботится о тебе, — подчёркивает она. — Мне было грустно уезжать от семьи, но в то же время я чувствовала, что готова вернуться. Нужно было просто сделать этот шаг. Я так рада, что решилась. Честно, все были потрясающими. Я отвлеклась, я чувствую поддержку, переход получился очень плавным. Вокруг меня хорошие люди».
В первом матче сезона против *Brighton* она осталась в запасе. Но именно Emirates Stadium — особое место в её истории. Это последняя арена, где мама видела её игру.
Теперь Kyra Cooney-Cross возвращается сюда без неё — но не одна.
«Мама всегда лучше всех писала сообщения, — улыбается она. — Я читаю одно её сообщение перед каждым матчем. То, как она пишет, — это так красиво. Я много думаю о том, как живу. Думаю, что бы она сказала или сделала. Большая часть моего смысла — из‑за неё. Моя мотивация — тоже. И сейчас ещё сильнее. Я просто хочу играть, хочу делать всё как можно лучше для неё. И принести немного радости в ту грусть, в которой живёт моя семья».
